mangiana_irina (mangiana_irina) wrote,
mangiana_irina
mangiana_irina

"ЖИЗНЬ МОЯ - ЖЕСТЯНКА" (часть 3 - "Записки юного байкера")

image_5.jpg
Итак, экстремальные крестины остались позади и жизнь вошла в привычную колею.

Тётка "под шумок" быстренько избавилась от нелюбимого сынули, сослав того на житьё к бабке, своей бывшей свекрови, и на освободившееся место поставили старенькую детскую кроватку, подаренную маме кем-то из её знакомых.

Месяца три мама не работала, сидя со мной дома, и всё это время практически вела полуголодное существование, в то время, как тётка демонстративно выбрасывала еду в помойное ведро. Так что, если бы не верные мамины подруги, которые даже сдавали собственную кровь, чтобы подкинуть маме хоть немного деньжат, то мы с ней вполне могли бы и "ноги протянуть".

Потом меня отдали в детские ясли, где я быстро стала всеобщей любимицей нянечек, потому что, в отличие от другой малышни, никогда не плакала.

По вечерам, после "халтуры", мама забирала меня и относила в нашу родную коммуналку, разношёрстное население которой тоже заслуживает упоминания в данных мемуарчиках.

Одну комнату в нашей полуподвальной квартирке занимал моряк дальнего плавания, которого почти никогда не было дома, во второй жил мент Колотушкин со своей сварливой жёнушкой и не совсем здоровой дочкой, которую все звали "Люськой-сухоручкой" из-за её парализованной, навечно согнутой в локте, руки. Этот мент здорово "зашибал" и почти все ночи напролёт давал сольные концерты, распевая под гармошку "солёные" деревенские частушки. С тех самых пор я и приучилась спать под любой шум, и не проснулась бы наверное даже от пушечной кананады над самым ухом.

Третью комнату занимала, приехавшая когда-то по вербовке для восстановления города после войны, тётя Валя из Караганды. И это именно она дала мне первые в моей жизни уроки карточной игры, известной в народе, как "дурак".

Помнится, мне было где-то года четыре, когда она водрузила меня на свою мягкую, высокую никелированную кровать с шишечками по углам, и, достав колоду затрёпанных карт, начала показывать мне их, попутно объясняя, какая из них "больше".

Считать я тогда конечно же не умела, но вот с визуальной памятью и смекалкой у меня даже в четыре года был полный порядок, поэтому уже через достаточно короткий промежуток времени мы с ней азартно дулись в этого самого "дурака", причём при проигрышах я нахально требовала вернуть мне проигранные мною фантики, на которые мы тогда с ней играли.

Разумеется, занятая на двух работах мама, и понятия не имела о моих карточных подвигах, пока мы с моей "учительницей" однажды, наконец, не попалась, что называется, "с поличным" за этим предосудительным занятием.

Тёте Вале конечно же досталось "на орехи", но карты с тех пор надолго стали моей самой любимой игрой.

Иногда к нам в гости заезжал на своём мотоцикле мой крестный, - тот самый кузен, который так лихо "провернул" моё крещение. И тогда в доме снова начинались скандалы, потому что он, не смотря на все мамины запреты, катал меня на своём новеньком чёрном "коне", причём делал это самым оригинальным образом.

- Засерька, хочешь прокатиться ? - обычно искушающе-ласково спрашивал он, - и, взяв меня за шкирку, как котёнка забрасывал на заднее сиденье.

Затем следовал короткий совет держаться крепче, и мотоцикл с места в карьер брал такой разгон, что наверное и у взрослого бы душа в пятки ушла. Но, поскольку я в то время ещё не понимала, что такое опасность, и что мы можем просто погибнуть, носясь по улицам на запредельных скоростях, я всего лишь радостно пищала от восторга и требовала "катить" меня ещё быстрее. Так что теперь, по прошествии стольких лет, я могу с гордостью смело заявить, что я "байкер" с более чем приличным стажем !

Иногда брательник брал покататься и моего дворового дружка Серёжку, который в свои четыре года умел материться так, что даже у взрослых мужиков уши краснели и сами собой "в трубочку сворачивались".

Как знать, возможно именно эти поездки и привили ему любовь к двухколёсному транспорту, от которого он и погиб в 17 лет, попав на мотоцикле в дорожную автокатастрофу.

А в детстве он был мне самым верным другом, с которым мы вместе хулиганили в нашем дворе, и которому, тем не менее частенько "влетало" от меня, что называется, "по первое число".

Дрались мы с ним самозабвенно, - до разбитых носов и сильнейшего рёва, затем несколько часов дулись друг на друга, а потом он первым прибегал под моё окошко и, всё ещё обиженно сопя, звал меня на улицу, где и происходило бурное примирение, скреплённое сцепленными мизинцами и коротким стишком про "больше не дерись".

Много с тех пор минуло лет и со многими мальчишками я дружила, но до сих пор не могу забыть именно Серёжку, потому что другого такого друга, как он, у меня больше никогда в жизни не было и не будет...

А тётка моя постепенно так привыкла ко мне, что я даже стала звать её "бабушкой", потому что никто меня так и не удосужился в те годы просветить насчёт истинной степени нашего с нею родства. Она как-то по своему привязалась ко мне и со временем даже начала гордиться мной, как собственной внучкой, тем более, что действительно было чем, ибо у меня уже в столь раннем возрасте проявились наши семейные таланты к пению и танцам.

С памятью, как я уже упоминала, у меня тоже всё было нормально, так что прослушав пару-тройку раз любую песню, я могла с точностью скопировать её на языке исполнителя.

Жить и не петь я просто не могла, да, кстати, и сейчас не могу, поэтому с утра до вечера во дворе слышался мой голос, распевающий либо очередной пластиночный шлягер, либо арии из всевозможных опер и популярных оперетт. А вот отдать меня учиться музыке у мамы не было финансовых возможностей, потому что она не в состоянии была приобрести для меня инструмент.

Я до сих пор помню, как мы с мамой ходили "халтурить" в нашу районную поликлинику, где по вечерам она мыла полы в длиннющих гулких коридорах и кабинетах врачей, а я, начисто вымыв свои маленькие ручки, катала в хирургическом кабинете ватные тампоны.

А ещё не могу не вспомнить свои детские "подвиги" по части самоукрашательства. Меня хлебом можно было не кормить, дай только нацепить на себя какое-нибудь мамино платье и залезть в её туфли на каблуках, щедро намазав губы её единственной помадой. Так же щедро я поливала себя и "бабкиными" духами, которые она всячески пыталась спрятать от меня в самых неожиданных уголках нашей комнаты, но у меня, как и у неё, было тонкое и острое обоняние, так что поиски обычно долгими не бывали. Я находила запрятанный ею заветный пузырёк и целиком выливала его себе на голову.

Завершающим штрихом обычно бывала плетёная хлебница, которую я водружала себе на голову, после чего, весьма довольная собой и своим внешним видом, залезала на стол и объявляла себя королевой.

Затем, естественно, "королева" со всеподобающими её "королевскому величеству" "почестями" получала по жопе и ставилась в угол, откуда моментально сбегала и пряталась под массивным дубовым столом, откуда уже фиг кому удавалось её извлечь.

Вот в таких вот, "королевских" забавах и протекала лучшая часть моего совсем не королевского детства, которое, однако, я до сих пор вспоминаю с теплотой и нежностью...

© Copyright: Ирина Королёва-Алексеева, 2011
Свидетельство о публикации №21107150245Б
Tags: #дети, #литература, Жизнь моя - жестянка, Ирина Королёва-Алексеева, дети, литература, личные записи, рассказы
Subscribe

Posts from This Journal “Жизнь моя - жестянка” Tag

promo mangiana_irina april 22, 2016 06:42 43
Buy for 30 tokens
Эти по-настоящему крутые иллюзии канадского художника Роба Гонзалеса удивят тебя не на шутку. Глядя на картину невозможно понять, где заканчивается реальность и начинается иллюзия. Роб начал интересоваться искусством еще в детстве. В 12 лет он начал писать картины, но в то время еще не мог…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 52 comments

Posts from This Journal “Жизнь моя - жестянка” Tag